Рубрика Экспертиза представляет собой дискуссионное поле, где авторам, которых мы считаем экспертами в современной литературной ситуации, предложено высказаться по актуальным проблемам поэтики, идеологии и культурной политики. Поводом для высказывания, как правило, служат полемические тексты, недавно опубликованные в сети или печатных изданиях.

---

1. В предисловии к сборнику "Формация" известный критик Виктор Топоров дает резкую и пессимистичную оценку современной поэтической ситуации в городе. Согласны ли вы с его оценкой? Готовы ли вы публиковаться в сборнике с подобным предисловием?

2. Считаете ли вы тон, которым написано предисловие, этически допустимым для представления широкой публике более 120 авторов различных поколений, работающих в разных культурных традициях? Каким должен быть язык современного критика, если он ставит перед собой задачу представить неосведомленному читателю многообразие современной поэзии?

3. Какие принципы и перспективы объединения поэтической среды в Петербурге вы видите? Возможны (и необходимы) ли сегодня литературные группировки, основанные на единстве эстетических позиций или близости культурных интересов?

4. Ощущаете ли вы дефицит литературной и художественной критики сегодня? Имеются ли в Петербурге аудитория для издания поэтического журнала инновационного типа?

Александр Скидан

1-2. Тон предсказумо скабрезный, и издательство (и составители антологии), заказывая статью Топорову, дезавуируют тем самым свою издательскую и, шире, культурную политику. В соответствии с которой, "продукт" должен быть окружен аурой скандальности, личных дрязг и провокаций, в противном случае он не привлечет к себе внимания. Это логика культур-индустрии, восторжествовавшая в желтой прессе, на телевидении и в шоу-бизнесе, логика циничная и беспощадная (но не бессмысленная, по крайней мере с меркантильной точки зрения, поскольку приносит дивиденды). По идее, конечно, надо свои тексты из подобных сборников изымать. Но тут в действие вступает "непрозрачность" издательских механизмов (лично я узнал о том, что предисловие и послесловие будут писать, соответственно, В. Топоров и Д. Быков, что называется, в последний момент; кроме того, у антологии два составителя плюс редактор, и за "окончательное решение" непонятно кто отвечает). Махать же кулаками после драки - дело заведомо проигрышное. Придется утираться и "оправлять галстук", как писал Школовский по другому поводу. Понятно, что язык критической статьи должен быть другой. В Петербурге есть, как минимум, десяток по-настоящему сильных, больших поэтов, чья практика взывает к скрупулезному, изощренному анализу, а не навешиванию ярлыков.

2-4. В 90-е, увы, в Петербурге не возникло сколько-нибудь интеллектуального издания, представляющего современную поэзию и критику (в мировом контексте, а не местчековом). Таким изданием мог бы стать - но не стал - "Вестник Новой Литературы", выходивший с начала до середины 90-х. Есть отдельные критики, но, во-первых, они публикуются в московских изданиях (чей уровень, в целом, выше), а во-вторых, ни один из них, кажется, не сподобился очертить внятную карту современной петербургской поэзии или выдвинуть концепцую, претендующую на полноценный охват предмета. Ждать, что кто-то сделает это "со стороны", наивно. Так что журнал "инновационного" типа остро необходим, как и другие институции, способные стать местом пересечения практики, критики и теории. Что касается групп. Прежде чем объединяться, нужно хорошенько размежеваться, гласит старая мудрость. Для этого и нужно проделать критическую, описательную работу.

Дмитрий Голынко

1. Пессимистическая оценка, которую Виктор Топоров выносит современной поэтической ситуации, кажется мне достаточно объективной. Дефицит востребованности и кризис логоцентризма - о чем кокетливо говорили в девяностые - сегодня обернулись почти полной утратой интереса со стороны читательской аудитории, даже культурно ориентированной. В чем Топоров прав - питерская поэзия (как поле эстетического поиска) занимается сегодня не производством новых текстов и смыслов, а воспроизводством андеграундного стиля поведения. Словом, одна паленая водка из пластиковых стаканчиков в дешевых шалманах, или, после подорожания, в грязных двориках, шмоняемых ментами.
Само предисловие Топорова служит симптомом этого процесса. Когда в начале 90-х он предварял публикации питерских поэтов в рубрике "Поздние петербуржцы" в газете" Смена", его интересовали прежде всего эстетические моменты - преемственность, отношение к традиции, новая образность, метафорический строй. Сегодня его занимают уже исключительно рыночные конъюнктуры, сложившиеся в очень замкнутой маргинальной среде (кто такие "убогие подражатели Мякишеву и бледные копии Дудиной" одному Топорову известно). На мой взгляд, публикация в сборнике с таким предисловием может быть для автора даже опасно в плане его символической репутации. Ведь это предисловие изымает поэта из поля реальной литературной работы и помещает в коммерческое пространство около-культурных манипуляций.

2. Разумеется, глумливый тон, которым написано предисловие, показался мне этически неприемлемым. Появление такого предисловия - результат захлестнувшего все медиа-цинизма, утверждающего, что любая реклама хороша, даже негативная. Под знаком этого медиа-цинизма прошли 90-ые и нулевые; обернулось это диким снижением качества литературного текста, публикуемого под бумажной обложкой или в Интернете. Сегодня принцип "рекламы от противного" уже не работает, и развязное предисловие Топорова наверняка отпугнет от антологии даже благосклонного читателя.
Что касается языка поэтической критики - тут у меня нет однозначной рецептуры. Только пожелания. Одно из таких пожеланий - чтобы в критическом тексте присутствовали серьезная интерпретация текста, внятный анализ ситуации и ответственное проговаривание собственных идейных приоритетов. Кроме того, такая интеллектуально вменяемая критика должна озаботиться тем, чтобы у нее сложился собственный сегмент читающей публики, отвечающий на ее запросы и вызовы.

3. Недавно в Доме книги я осматривал стеллаж Русская поэзия и обнаружил, что все завершается Высоцким, Асадовым и Евтушенко, ничего более нового и актуального не представлено. Это не случайно - современная поэзия выведена (даже исключена) из культурного и социального опыта нации, в общественном сознании она не фигурирует носителем идейного потенциала или ресурсов новизны. Более того, для русского читателя она уже не приравнивается к интенсивной интеллектуальной работе или средству производства и познания Истины. Поэтические объединения сегодня, как правило, возникают в результате стремления приравнять поэзию к облегченному развлечению (типа клубных слэм-турниров), забавляющему публику сниженной и доступной продукцией.
Оптимальная форма литературной группировки сегодня - сообщество одиночек, объединенных электронными средствами сообщения. Вряд ли сегодня сплочение среды будет осуществляться по географическому принципу, по единству места проживания. Продуктивный диалог ныне возможен путем активного взаимодействия с разными мировыми поэтиками и культурными регионами, предстающими сейчас наиболее авангардными в плане решения сложных эстетических и политических задач.

4. Дефицит критики сегодня огромный. Справиться с этой нехваткой, по-моему, может помочь Интернет, дискуссионные подиумы на специальных сайтах и тематические рассылки. На мой взгляд, инновационный журнал сегодня в первую очередь будет сетевым, поскольку именно глобальная сеть позволяет моментально откликаться на сиюминутные эстетические тренды, вести с ними ожесточенную полемику или начинать мгновенно внедрять в литературную практику. Печатный выпуск в этом ракурсе станет результатом (пусть и промежуточным) коллективной сетевой деятельности, очищенной от неминуемого информационного мусора.
Насчет наличия в Петербурге ресурсов и аудитории - их нет. Равно как нет и компетентной элиты, способной их выработать и мобилизовать. Равно как нет и авторитетных институций или престижных моделей литературной жизни. Хотя, с другой стороны, такая тотальность отсутствия, такая полная "убитость" города в социальном и культурном плане, становящаяся все более и более очевидной на протяжении двухтысячных, еще и знак того, что все это должно появиться, причем в одночасье, путем революционного самополагания и опрокидывания комфортных для многих рыночных систем. Дефицит критики и поэтического книгоиздательства - это еще, на мой взгляд, и дефицит четких эстетических нормативов, идеологических установок и этических стандартов. Будем надеяться, в городе найдутся альтернативы, способные восполнить эту дефицитарность и опровергнуть неутешительные топоровские раскладки. Начинать следует с непримиримого отрицания своей собственной включенности в эти раскладки и предложения перспективных выходов, под которым могла бы подписаться и крайне раздробленная в Петербурге поэтическая общественность.